Алёна Душкина - редактор
Как сделать дом живым пространством, где каждая вещь имеет свой голос? Ирина Кириллова делится личным опытом, как собрать первую коллекцию и наполнить дом атмосферой современного искусства. Погружаемся в эстетику «Квартиры коллекционера».
Ира, расскажи, как вообще искусство вошло в твою жизнь?
Я училась на искусствоведа в Санкт-Петербурге. Уже на третьем курсе начала заниматься оформлением выставок в Главном штабе Эрмитажа, где проработала около года. Потом ушла в культурный маркетинг: начинала как самоучка в известной библиотеке имени Гоголя, а затем почти десять лет работала в бигтехах и технологических стартапах. Последнее место работы — СМО в «ЛОКАЛЫ» на Петровке, концептуальном пространстве, хорошо известном московской культурной и креативной среде.
И в какой момент ты решила вернуться к искусству?
Случайно. У меня уже был небольшой блог, где я просто снимала свою жизнь. Моя бывшая коллега тогда предложила мне снимать про искусство – я попробовала и это принесло первому ролику 200 тысяч просмотров. На тот момент у меня была всего одна картина — я купила её в магазине «Предметы» на Суперметалле. Потом я стала много ресерчить, погружаться, рассказывать о художниках и параллельно начала покупать работы молодых авторов. Постепенно я осознала свою миссию — популяризировать именно молодое российское искусство.
Как ты сегодня называешь себя? Коллекционер, арт-консультант?
Я ушла из найма и полностью сосредоточилась на искусстве. Ко мне приходят люди, которым нужно современное искусство не для инвестиций, а для души. Чаще всего это живопись и графика до 300 тысяч рублей. Инвестиционное искусство стоит дороже, и это другая история. У меня есть два образования: искусствоведческое и маркетинговое (я закончила «Британку»). Плюс 10 лет в продажах и продуктах. Это помогает объяснять клиентам простым языком, что они покупают и почему это важно. Сейчас поступила в MSCA на “Бизнес-стратегии в арт-индустрии”, чтобы еще лучше работать на рынке.
Трудно было начать консультировать?
Сначала был высокий синдром самозванца, но я консультировалась с галеристами, предпринимателями и изучала юридические нюансы.
Как ты оцениваешь состояние арт-рынка сегодня?
Мне кажется, что рынок достаточно закрытый, особенно в Москве. Начинающим коллекционерам с небольшим бюджетом сложно попасть в галереи — там своя атмосфера, свой язык. Многие покупают напрямую у художников или на ярмарках. Вторичный рынок и аукционы у нас практически не развиты, хотя попытки есть.
Экономическая нестабильность тоже влияет: цены растут, бюджеты сокращаются. Искусство теперь конкурирует даже не с другим искусством, а с функциональными вещами — той же мебелью или посудой. Люди думают: купить картину за 15 тысяч или керамическую посуду, которой буду пользоваться каждый день?
А кто сейчас покупает искусство?
Крупные коллекционеры — за них борются галереи. Есть начинающие коллекционеры «нового поколения» с бюджетами до 100–150 тысяч — они выбирают искусство для души. Но вообще интерес к искусству проявляют самые разные люди: сами художники, галеристы, люди с хорошим достатком, а кто-то ищет работы даже на «Авито». Мне кажется, определённая группа людей с достатком выше среднего сегодня всё чаще обращает внимание на искусство и начинает формировать свои коллекции.
Среднего класса в России практически никогда не было в полноценном смысле этого понятия, а сейчас разрыв между классами ощущается ещё сильнее. Но люди всё равно хотят окружать себя красивыми и осмысленными вещами — это заложено в нас. Поэтому я верю, что спрос на доступное, «душевное» искусство останется.
Какие художники, на твой взгляд, сейчас будут успешны?
Те, кто умеют строить личный бренд 360 градусов. CV, artist statement, сайт, портфолио — это база. Для меня художник — это не тот, кто окончил художественное училище/институт. Это тот, кто нашёл уникальный стиль и чувствует, что будет происходить, а не эксплуатирует уже существующие тренды. Сейчас очень много работ на тему ностальгии или уязвимости — это продаётся, но я такое домой не повешу.
Расскажи о своей коллекции. Как ты выбираешь работы?
Я — спринтер. Решения принимаю быстро, интуитивно. Смотрю на работу, и она либо откликается, либо нет. Первый фильтр — эмоция. Потом уже рациональный этап: изучаю CV, artist statement, каталог, контексты.
Мой главный принцип — искусство должно исцелять.
Я не покупаю работы на темы боли, уязвимости или памяти. У меня дома всё светлое. Всего в коллекции около 30 работ: живопись, графика, тиражные и текстильные работы.
Давай поговорим о конкретных работах. Какие из них особенно дороги тебе и почему?
Первая моя покупка — это «Монотипия», автора не помню. Тогда я ещё не особо интересовалась искусством и купила её просто потому, что она мне понравилась. Я приобрела её в магазине «Предметы» на Бауманской, и она долго висела у меня дома, ещё до появления блога. А уже позже, когда я начала глубже погружаться в искусство и искать информацию о работе, узнала, что монотипия — это популярная художественная техника.
Самая дорогая работа на сегодня — это картина Александра Зайцева. Я увидела её в каталоге Artzip, пришла на ярмарку CATALOG — и поняла, что эта работа должна быть в моей коллекции. Для меня она имеет двойной смысл. Для меня важно, когда работа не просто красивая, а ещё и резонирует с внутренним состоянием.
Одна из самых необычных — гобелен Саши Анипко. У меня есть и её плед — это тиражная, но очень редкая вещь. Для меня текстиль — тоже искусство, если в нём есть авторский почерк.
Также я хочу приобрести для своей коллекции работу «Маки в вазе» Маши Богатовой. Я знала её ещё как иллюстратора — она работала с крупными брендами, а потом стала художницей. Мне очень нравится её стиль. Работа стоит 35 тысяч рублей, и, кстати, её пока никто не купил, хотя я рассказывала о ней в блоге.
На ярмарке BLAZAR я познакомилась с Кристиной (Арарк) Манучарян — армянской художницей, которая живёт в Москве и работает с разными медиумами. Я купила её тиражную графику и очень рада, что её работа теперь есть в моей коллекции. Кристина также хочет развивать арт-рынок в Армении и работать над его популяризацией. Её творчество интересно и международной аудитории — среди покупателей есть представители люксовых брендов.
То есть ты не всегда знаешь, куда повесишь работу?
Верно. Я покупаю искусство, не думая о том, где оно будет располагаться в доме. Многие работы сейчас в «запасниках» — я постоянно что-то меняю в квартире. Параллельно строю дачу, куда со временем уедет часть работ. Возможно, какая-то картина будет ждать своего часа годами. Для меня важно, чтобы она была, чтобы я могла на неё смотреть и что-то чувствовать. А куда её повесить — вопрос второстепенный.
Какие у тебя планы? Будешь масштабироваться?
Я делаю ставку на личный бренд и блог. У меня есть чёткая ниша — молодое российское искусство и я хочу работать именно с этой аудиторией. Я трезво смотрю на цифры: арт-бизнес цикличный. Сегодня ты продал на миллион, а завтра два месяца тишины. Важно это понимать и планировать. Поэтому я решила, что в моей нише может быть более стабильная ситуация, чем в галереях, которые ориентируются на крупных коллекционеров. Сейчас я не гонюсь за хлебом насущным — есть финансовая подушка, и я могу позволить себе делать то, что люблю.
Что посоветуешь тем, кто хочет начать собирать искусство?
Не бойтесь. Идите на ярмарки, общайтесь с художниками, смотрите на работы. Не думайте об инвестициях — покупайте то, что откликается, погружайтесь в контексты, историю. Даже с бюджетом в 10-15 тысяч рублей можно найти что-то искреннее и красивое. И помните: сейчас искусство соревнуется с подсвечником, но оно даёт нечто большее — созерцание, смысл, исцеление.
