Леонид Цхэ. Новые работы

О событии

Сезон 2025/26 открывает выставка новой серии картин Леонида Цхэ. По признанию самого автора, предлагаемая подборка работ — его творческая развилка сегодня: «Я что-то отмотал назад, разболтал, какие-то наработки “подорвал”, отступил немного, стараясь понять, что я делал в том или ином цикле либо ещё раньше, в Петербурге; хотел растормошить себя, свою практику, воспоминания — и решить, что делать дальше». 

Эту творческую развилку в итоге воплощают восемь монументальных полотен. Налево пойдёшь — коня обретёшь («Всадник»), направо пойдёшь — к старым мастерам попадёшь («Кокон», «Гравитация»), прямо пойдёшь — себя вновь обретёшь (см. автопортрет на фоне альпийских гор: München). Зритель становится наблюдателем живого и любопытного процесса — попыток художника выбраться из круга уже знакомых мотивов и приёмов.

В контексте творчества Цхэ самое радикальное изменение — отказ от привычного белого грунта в пользу красного. Если на белом холсте композиция формировалась с помощью структурообразующих контуров, то на красном грунте уже цвет, силуэты пятен, лоскутность, коллажность начали диктовать композицию и подталкивать к новому способу письма — к послойной живописи с подмалёвком, прописями и лессировками. «Когда ты ввязываешься в историю с масляными слоями, это всё очень затягивает. Работа делается значительно дольше, в несколько технологических фаз, этапов. В силу этого в картине могут как бы наслаиваться несколько эпизодов из жизни», — объясняет автор.

Новые творческие вызовы обернулись новыми выразительными возможностями, свидетелями которых становятся зрители на выставке: от «плоской» «Гравитации», написанной первой, традиционно по белому грунту, — к красному «Кокону», который обрёл значительно бóльшую живописную глубину и материальность объёмов. В обеих работах Цхэ продолжает начатую в серии «Рискующий» (2023) и развитую в «Объятиях» (2024) тему конструирования некой «универсальной идентичности», попирая расхожие академические представления о телесности и нормативности.

Неудивительно, что после длительного пребывания в замкнутом, энергетически тесном пространстве серий возникло желание либо «подорвать» его изнутри («Винт»), либо выйти на воздух — обратиться к пейзажу. Так работа «Домик палача» опиралась не только на красный грунт, но и на мотив из зальцбургского замка: из Оффенбаха она приехала в умиротворённом, почти пасторальном виде, но уже в Петербурге под давлением обстоятельств деформировалась в апокалиптическое состояние.

Проект не ограничится лишь экспозицией — следующим шагом станет публикация каталога, предлагающего более полное исследование новой серии и творческого поиска Цхэ.