Абзац

О событии

Технологии соединили мир — но не людей. Опоясывающий землю подводный кабель, бесконечные оптоволоконные сети, круглосуточный онлайн создали иллюзию глобальной доступности и единства, но не научили нас понимать друг друга. Неважно, говорим ли мы о соседях по лестничной клетке или целых странах: диалог каждый раз даёт сбой.

Так случилось и в этот раз: в апреле художница Аня Жёлудь оказалась в больнице в тяжёлом состоянии и перестала выходить с кем-либо на связь. Всё, что успела передать нам Аня до потери контакта, — это слово «абзац» (его она много раз повторяла на последней встрече), желание открыть проект в начале мая (будто предчувствуя сбои в сети в эти дни) и несколько десятков почти абстрактных скульптур из металлического прута.

Получившаяся выставка стала отражением внезапной изоляции художницы. Из-за вынужденной паузы в диалоге, слово «абзац» стало для нас главным ключом к дешифровке всей серии. Абзац — это остановка мысли, которая на письме оформляется пустотой — отступом в начале строки. Однако именно графический разрыв превращает текст в цельное и последовательное повествование.

Такова и новая серия работ Ани Жёлудь. В этот раз, используя традиционный для себя материал — металлический прут, — художница отказалась от его привычной функции. Если раньше с помощью него она рисовала «контур» бытовых предметов (утюгов, чайников, кроватей, телевизоров), обнажая их пустотелость, материальную немощность, то теперь сам прут стал предметом — обыкновенным проводом.

Однако то, что должно служить объединению и бесперебойной работе, поломано. Одни провода насильно разорвали, другие — смотали и убрали в сторону. так долго висят неиспользованные, что провисли под собственным весом и оборвались. Нынешняя серия скульптур больше не говорит о «связи всего со всем», как близкая по форме инсталляция «Коммуникации», которую художница сделала для 53-й Венецианской биеннале в 2009 году (тогда металлические провода продолжались в пространственной графике и иллюзорно оплетали весь павильон). Напротив — она обнажает вселенскую разобщенность, полость не каких-то отдельных вещей, а всего мира, который многочисленные коммуникации безуспешно пытаются соединить.

Но выставка Жёлудь — не манифест безнадёжности. Порвавшиеся и, тем более, разорванные связи не исчезают бесследно. Именно сбой в работе сети обнажает её предельную материальность и хрупкость. По сути, именно внезапная поломка того, что было лишь фоном повседневной жизни, что просто функционировало изо дня в день, позволяет ощутить окружающее пространство и время, и нашу включенность в их бытие.

Пустота белой стены становится заметна только в тот момент, когда по её краям висят оборванные части единого провода. Поток слов становится текстом, только когда его структурирует пробел абзацного отступа. Только отсутствие человека напоминает, как ценна связь с ним.

Куратор — Дмитрий Белкин