Пейзаж как предчувствие

О событии

Пейзажи бывают разные. Это и пейзаж, который человек видит сейчас, и воображаемый пейзаж, и воспоминание о нем. Пейзаж живет собственной жизнью. Он хранит следы времени, фиксирует изменения света, собирает звуки, замечает потаенное, порой улавливая приближение неназванного. 

Видео, представленные на выставке, обращаются к состоянию неопределенности, свойственному предчувствию, и существуют в пространстве ожидания: между покоем и тревогой, между узнаваемым и неведомым, между видимым и тем, что вскоре может проявиться. Пейзаж в этих работах становится чувствительным медиумом, способном хранить следы прошлого и улавливать приближение грядущего.

В работах художников пейзаж становится самостоятельным участником происходящего, носителем скрытых сигналов и ритмов. Линия горизонта в работе Вероники Соловьевой «Без названия» мерцает, то появляясь, то исчезая в темноте, словно граница между видимым и невидимым. В работе Марины Фоменко «Далекий гром» тревожный сигнал, источник которого остается за кадром, заставляет стаи птиц взмывать в небо, как бы в ответ на невидимую угрозу.  В диптихе группы «Нежные бабы» (Александра Артамонова и Евгения Лаптева) в работах «Знаю, что прокол оставляет рану» и «Полынья — незаживающий шрам на реке» человеческое тело и ландшафт реки связаны общей метафорой разрыва поверхности, как знаками возможного предчувствия, утраты и памяти.

Белый снежок в видео Александры Митлянской «Не упусти мгновение» постепенно теряет привычные очертания, проявляя знакомый образ, как будто память проступает сквозь снег. В видео Туана Му «Каллиграпедия: универсальный алгоритм» каллиграфический жест превращается в пейзаж, а пейзаж в знак, оставленный движением руки. В работе Вики Илюшкиной «Лагерь» заброшенный пионерский лагерь предстает пейзажем несбывшегося будущего. Само место хранит предчувствие того, что было утрачено.