Страна происхождения

О событии

Специальный проект XVI Красноярской музейной биеннале «ПРИНЦИП НАДЕЖДЫ». Выставка осуществлена при поддержке Павла Куроша, Роберта Топкаева, Дениса Химиляйне

Первая в региональной России выставка фундаментального художника конца века вступает в резонанс сразу с несколькими концептуальными мотивами.

Во-первых, Музейный центр в Красноярске, возникший как 13-й филиал Музея Ленина в 1987-м году, выработал историко-культурную ответственность за изучение и экспонирование творческого духа поздне-советского времени. То, что рождалось, сопротивляясь официозу, что художественно состоялось на переходе из 80-х в 90-е, сегодня снова обретает высоту и значение. И Рогинский — один из немногих, кому удалось мощно и глубоко выразить ауру смутного времени и пространства.

Во-вторых, концептуальный контекст биеннале собирается вокруг художественного «погружения мысли в вещи». «Вперёд к вещам» — этот феноменологический принцип ведет к высеканию искры надежды «после всего». «Маниакальное» внимание Рогинского к ближайшим, простейшим, бедным бытовым вещам и фактурам — радикальный насыщенный мыслью и чувством импульс новой музейной философии.

Типичный «рогинский серый», сизый монохром выражает и «серую советскую действительность», и «неуловимую тяжесть бытия». Это — особая Целановская тональность надежды — «несмотря ни на что». Французский философ Бадью так формулировал это настроение: «…операции, указующие на «спасующую» мысль — то есть не имеющий никакого эффекта эффект истины, — различимы лишь на самой глубине опыта, который, конечно же, связан со страданием, болью, кровью, но выявляется поэтическим текстом в какой-то до странности нейтральной нежности». И Рогинский совершенно синхронно использовал это же слово «нейтральность», рефлектируя свою заботу об истине…

«Страна происхождения» — фраза, написанная художником по-французски на одной из его «гофро-стенок» (в последний год существования СССР), становится ёмким символом всего выставочного проекта, нацеленного на концентрацию экзистенциальной эссенции, которой дышал поздний русский модернист. Знаменательно, что Рогинский, добивавшийся само-бытного русского искусства, внедрял в живопись шум иностранного языка. И в этом проявляется «всемирная отзывчивость русской души»…

Под таким девизом экспозиционная среда создает эффект насыщенного присутствия реальности и настроение принимающего согласия с Родиной…

По центральной оси зала по террасам поднимаются стены с пиджаками, брюками и пальто. Серые одежды взлетают ввысь, словно униформа бестелесных существ, подобных ангелам из культового фильма «Небо над Берлином». И на центральной возвышенной стене эти «одежды надежды» собираются в нечто неуловимо напоминающее иконостас.

Также, как писали про русскую литературу — «вышедшую из гоголевской шинели», настоящим экспозиционным проектом мы символизируем «выход» современного искусства «из серого пальто Рогинского».

Комиссар Красноярской музейной биеннале
Сергей Ковалевский