Индейцы Артура Молева

О событии

Живопись Артура Молева — пожалуй, полная противоположность петербургской зимы: красочная, энергичная, жаркая. В его творчестве традиции ленинградского экспрессионизма обретают новое чувственное измерение. Художником движут любовь, непредвзятость, удивление, любопытство, восторг — чувства, которыми охвачен ребёнок и которые нередко угасают в процессе взросления.

Рассматривая картины Артура Молева, часто написанные импульсивно, на одном дыхании, важно избегать ярлыков вроде «наивного» или «детского» искусства. Его подход к живописи исключительно серьёзен, а за плечами — профессиональная «мухинская» школа. Упрощённость композиций передаёт непосредственность и свободу детского мироощущения и в то же время может ввести зрителя в заблуждение. На деле же эта лёгкость оказывается результатом долгой работы и тренировки оптики.

Артур Молев стремится не столько рисовать как ребёнок, сколько ощущать как ребёнок, передавая зрителю детский восторг от первой встречи с миром. Эти поиски приводят автора к большой теме «детства человечества», воплощённой в образах коренных народов и серии картин с изображением «индейцев». «Индейцы» Артура Молева не имеют отношения к постколониальной теории или культурно-политическому контексту и скорее являются эхом советской субкультуры индеанистов конца 1970-х годов. Персонажи, начертанные простыми угловатыми линиями в духе древних наскальных рисунков, танцуют, охотятся, гуляют и почти всегда улыбаются.

В экспозиции также представлены городские пейзажи, которые, впрочем, не противопоставлены «индейской серии», а, напротив, звучат с ней в унисон благодаря яркому колориту и внутренней энергичности.