Долевая нить

О событии

Знаковые события, через которые мы проходим, часто ломают личностные опоры. Чтобы идти дальше, нам нужно найти новые основания в себе, в своей истории, значимых людях и местах. Только так можно обрести новые смыслы и примирение с последствиями исторического разлома, считает художница. 

В своих работах Янина Болдырева переопределяет образы вышедшие из советского прошлого и семейные архивы, обращая внимание на то, что раньше не было проговорено и не было отрефлексировано в её семье. В качестве результата, Янина старается вернуть себе утерянную субъектность и показать, как можно «перелицевать» (портняжное выражение) своё прошлое, чтобы нести его в будущее.

«Депортация моих родственников из Молдовы в Сибирь стала поворотным моментом их жизни и во многом определила мою собственную. Это событие пронизывает, словно долевая нить, множество судеб членов моей семьи и судеб других переселенных семей. Каким бы личным для меня не был мой проект, он неразрывно связан с сотнями тысяч похожих историй, которые я не могу осмыслить и прочувствовать, но которые зримо и незримо присутствуют и в моих работах и в моей жизни», — рассказывает автор.

Антон Вальковский пишет: «Долевая нить — это ключевой элемент в мире шитья и пошива одежды. Это основные нити, идущие вдоль длины ткани и параллельные её краю. Они обеспечивают стабильность и форму материала.

В одноимённом проекте художница работает с тондо — гармонизирующей пространство изображения формой, идеально выражающей замкнутость, статичность, центричность, а в философском смысле — идеальность и гармонию. Содержание изображений, раскрывающих историю Янины о разрывах семейной истории, вступает в диссонанс с формой, дающий драматургический контрапункт. Произведение становится историей о попытках сшивания и преемственности, совмещения разрозненных и разорванных связей. 

Коллажные изображения взаимодействуют друг с другом по принципу сообщающихся сосудов.

Элементы подлинности (семейные фотографии и документы) соседствуют с их эрзацами и субститутами, предметными и визуальными протезами, художественными реконструкциями, воплощающими утрату и направленными на том, чтобы заполнить провалы и зияния памяти (разрушенные дома, типовые вагоны, засушенные и искусственные плоды, реконструктивная вышивка).

Скольжение взгляда по последовательности смутных образов тондо не может обрести точку устойчивости. Оно напоминает алеаторный визуальный опыт при движении состава вагона: общая картина собирается из последовательности размытых и нестабильных фрагментов. Сшитые воедино разрозненные образы, вероятно, никогда не обретут целостность: картина произошедшего всегда будет неполной, лоскутной и обрывочной.

Метод, находящийся в распоряжении художницы — это возможности мыслительной реконструкции, позволяющий примерить на себя память предыдущих поколений, чтобы присвоить её, проработать и выстроить процессы примирения».